НЕВОЛЬНИК  СУДЬБЫ

Кравчук Ю.А.

 

 

Анна собиралась вот-вот рожать. Это были уже её пятые роды, и она, почти совсем, не волновалась.  Вечер был чудесный, солнце в золотистом зареве уходило за море, и Анна почувствовала, что её время рожать пришло; чудесное утро будет началом нового дня и новой жизни. Она сказала мужу, чтобы он сходил к бабке повитухе и просил её придти рано утром. Так ей казалось, всё будет. Она прислушалась к себе, тихо прошептала ему, тому, кто жил в её животе, слова любви, потом прочитала молитву и заснула.

Всё получилось не так. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, когда она проснулась с чувством, что опаздывает к чему-то. Он уже, не спрашивая никого, выходил на свет божий. Роды уже начались. Всё произошло так быстро, что ей казалось, будто это сон, странный и приятный.

Муж и старшая дочь быстро сделали всё нужное, и отец уже держал на руке маленького крепыша, который басовитым криком встречал свою новую жизнь.

Повитуха пришла вскоре, сделала, что положено, отдала по-деловому распоряжения родителям, и, получив обязательное вознаграждение, удалилась.

Вечером отец собрал у постели матери с младенцем четверых старших детей. Решили, что назовут малыша Александром.

Потом родились ещё два брата и сестра.  Шумная детская ватага росла под неусыпными мамиными заботами, как  цветы весной на длинном травянистом подъёме за их домом. Их беззаботное раннее детство было не очень долгим. В пять-шесть лет они начинали помогать родителям. Девочки присматривали за младшими, помогали по силам матери, мальчики в семь-восемь лет начинали помогать отцу в его тяжёлом рыбацком труде. В десять лет они уже выходили с ним в море на лов рыбы.

 

Средиземное море. А.С.Боголюбов.

Родной дом, где Александр и все его братья и сёстры родились, стоял над обрывом, так близко к его краю, что в сильный ветер не только морские брызги, но и отдельная шальная волна иногда облизывала его крепкий каменный фундамент. Он давно уже был построен здесь, как маленькая крепость, ещё прапращурами, и ничего его не могло разрушить, ни штормовой ветер, ни палящее солнце, ни землетрясения, которые не так уж редко потряхивали родной остров Андрос.

Александр рос крепышом и задирой. Он не был трусом, но море его немного пугало своей изменчивостью и бескрайней ширью. Поэтому он до двенадцати лет умудрялся отлынивать от выходов на лов. Благо, старшие братья выручали. Когда Александр из окна своего дома наблюдал, как беснуются волны внизу под обрывом во время осенних штормов, ему казалось, что море злое, и желает утопить или разбить о берег всех, кто вторгается в его пространство. Правда, когда море в штиль ласкало его взор ослепительным зеркальным блеском, оно ему казалось ласковым и добрым. Он с удовольствием нырял в его голубизну, и резвился в воде, как это делали дельфины. Мальчик любил приближаться к ним и нырять рядом. Они принимали его в свои игры и позволяли даже, иногда, гладить и прикасаться к себе.    

 

 

Первый опыт, когда в море их застал свежий до сильного ветер, и пришлось побороться с морем, чтобы уберечь снасти и вернуться домой, повернул мысли Александра в новое русло. Он решил, что море соревнуется с человеком, заставляя того проявить выносливость, силу и сообразительность, как выйти из его стихии “сухим” и живым. Он вспомнил, слышанные от деда, предания о древних олимпийских героях, которые состязались в силе, выносливости и ловкости. Он стал просить отца брать его с собой в свежую, не совсем удачную для рыбаков погоду, в море. Море начало манить его в свои дали, но они никогда не уходили далеко от своего острова. А вдали были видны другие берега, другая земля; и она звала его.  Довольно часто вдали от острова, почти у горизонта, проплывали большие корабли. Их цветные паруса были надуты свежим ветром, и они быстро скрывались вдали. Когда погода была тихой и на море был штиль, они всё равно проходили своим курсом со свёрнутыми парусами. Александр раздумывал, сколько же гребцов могли давать ход таким большим кораблям, и какими сильными они должны быть.  Им самим приходилось пользоваться вёслами, когда не было ветра. Вдвоём с кем-нибудь из братьев они выгребали уверенно и ходко. Если нужно было идти быстрее, отец садился один за вторую пару вёсел, и они летели, как ему казалось, как на крыльях.

 

Однажды они ушли от берега дальше обычного, а большой корабль, почему-то, шёл ближе, чем обычно. Александр с удивлением рассматривал его. Была чудесная солнечная погода, ветерок веял почти совсем неощутимо, поэтому от паруса было мало толку. Корабль шёл, подняв парус, но пятнадцать пар вёсел пенили воду, толкая его быстро вперёд. Стремительный, какой-то хищный обвод корабля изумил Александра.  Ему страшно захотелось быть сейчас там на палубе, и лететь на нём куда-то далеко в неведомые страны.

Александр ещё никогда не бывал нигде кроме своего небольшого рыбачьего посёлка. Он знал, что, если рано утром выйти по берегу моря на юг, то к полдню можно добраться до города, где были причалы для больших кораблей, которые заходили в бухту. И что там много людей, которые занимаются не только тем, что ловят рыбу. Некоторые соседи плавали на своих лодках туда, и привозили разные вещи, которые обменивали на рыбу. Но его отец этого никогда не делал. Правда, часть своего улова он отдавал тем, кто ходил туда. Им привозили тогда из города кое-что из необходимых им вещей.

Он уже два года ходил с отцом и братьями в море, и считал себя опытным моряком. К тому же на его щеках и под носом уже начинали появляться тёмные волоски. Он считал себя взрослым, почти как старшие братья. Да и ростом он был не ниже их, и силой его Бог не обидел.

Однажды Александр, вопреки советам старших братьев, спросил отца, почему он не ходит на своей лодке в город. Тот ответил, что это его не касается, и чтобы он не задавал ему больше этого вопроса. Но это упрямого Александра не удовлетворило. Их сосед, двоюродный брат матери, ходил в город постоянно. Его-то Александр и попросил взять его с собой. Тот ответил, что для этого нужно спросить согласие у отца.  Отец, вопреки ожиданию, дал согласие сразу. То ли настроение у него было такое, то ли он был озадачен чем-то своим. Мама собиралась опять рожать, уже девятого ребёнка. Она чувствовала себя не очень хорошо, и отец был этим очень обеспокоен.

 

* * * * *

 За мысом открылась широкая бухта. С южной стороны её прикрывал высокий скалистый мыс, далеко уходящий в море. Близко к воде жались несколько рядов домов. Они растянулись по берегу почти во всю ширь бухты. Но Александр был разочарован, он ожидал чего-то более  крупного. Так, по крайней мере, ему казалось по рассказам тех, кто бывал здесь.  Большее впечатление на него произвели три корабля, стоявшие у причалов.  Два из них были одинаковы, третий больше, чем они и не такой архитектуры.  Оказалось, что малые корабли были купеческими, а большой был боевым. К нему Александра не подпустили, и он отправился на соседний причал.  Там шла погрузка каких-то тюков и мешков из кожи. Пахло вяленой рыбой и ещё чем-то незнакомым. Чуть поодаль от работающих грузчиков стоял молодой человек, скорее юноша в чистом приличном платье.  Александр заметил, что он явно скучает, и подошёл к нему. Юноша говорил немного странно, произносил знакомые слова, как-то по особенному, так, что Александр не сразу начал его понимать. Родом он был из Фракии, а служил у хозяина этого судна, италийского купца из Чивитавеккии. Где это было, Александр не знал. Он слышал только об одном большом греческом городе по имени Афины. Весь остальной мир был для него загадкой.

Юноша рассказал, что они идут с товаром далеко на юг, на какой-то остров, название которого Александру тоже не было известно. Это его расстроило и рассердило. Он понял, что не знает о мире ничего, и это было обидно.

 

На прощание юноша сказал, что через двадцать дней они будут идти обратно, и снова зайдут сюда.

Он чуть не закричал: “Возьми меня с собой!” Только горький стыд своего позорного, как он подумал, незнания, удержал его.  Он поплёлся к своей лодке, не глядя больше на прекрасные большие корабли.

Дома всё было мрачно и трудно. Все следующие дни он выходил с отцом и братьями в море на лов рыбы, и работал с отчаянным остервенением. Ему хотелось, чтобы руки и спина болели от работы, а в голове больше не было мыслей.  Они преследовали его,  нехорошие мысли, сначала о самоубийстве, потом о побеге из дома. Они мучили его и днём и ночью.  А время бежало, и до прихода того корабля оставалось всё меньше времени. Но он не был уверен, что его возьмут на корабль. Что тогда…

 

* * * * *

Мама родила девочку. А сама не прожила после этого двух дней, и умерла. В доме всё смешалось, всё разладилось. Отец перестал выходить в море. Братья мыкались без дела. 

Его время истекало, и Александр решился. Он собрал скудный скарб самых необходимых вещей, что-то, не очень заботясь и думая, из еды, и ушёл. Ушёл навсегда.

Дорога была не лёгкая, но он не замечал трудности. Его заботила мысль, чтобы не опоздать и не пропустить корабль.  Увидев его с высокого уступа, он летел, как  на крыльях. Только один раз его посетила мысль, что это может быть другой такой же корабль, но он её тут же прогнал.

Его знакомый, как будто ждал Александра. Он  встретил его приветливой улыбкой и древним приветствием: “Радуйся”. 

Потом он сказал: “Я думал, что ты придёшь. Нам нужны люди, пошли к хозяину”. 

Толстый бородатый мужчина пристально осмотрел  сухощавую жилистую фигуру юноши, и спросил, сколько ему лет. Александр соврал, прибавив себе год. Хозяин только кивнул головой, и ушёл.  Дальше его судьбой занялся  Фарис, так звали нового приятеля. Он определил Александру место, где он будет спать, объяснил, как и что команда ест, и что ему надо будет делать. Пока, его основным делом была уборка палубы, скамей гребцов и чистка посуды, в которой готовилась общая еда.

К вечеру они вышли в море. Их курс проходил на север мимо его родного берега, но он даже не посмотрел в ту сторону. Он сказал себе, что там для него ничего и никого нет.

Его домом стала деревянная палуба и место под настилом, где лежал его плетённый из верёвки жёсткий коврик. Он привык к качке и скудному питанию. Но теперь у него периодически были в руке небольшие монетки, которые давали ему странное ощущение уверенности в своём будущем.

 

Фарис, по его пониманию, был человеком из более сильного мира. Он много знал и умел читать и писать.  К Александру он был дружелюбен и внимателен.  В немногие свободные от работы часы они беседовали обо всём.  Все остальные члены команды были много старше этих двух мальчиков, и это их сближало.  Как-то однажды Фарис показал Александру книгу, и рассказал ему, что такое буквы. Александр очень заинтересовался этим, и вскоре стал учиться читать и, позже, писать. Меньше года прошло, и он стал грамотным. Это подняло его в своих глазах. Даже хозяин стал удивлённо к нему присматриваться.  Большинство его моряков были безграмотны и ограниченны. Да и сам он больше интересовался делами насущными. Тяга юноши к знаниям его несколько удивляла.  Вскоре он перевёл Александра спать поближе к себе, и позволил иногда с ним беседовать.  Драить палубу юноше уже не надо было, хозяин и Фарис начали учить его основам навигации.

Александр повидал уже много земель и городов. Его понимание мира стало расширенным и заинтересованным. Звёздное небо над головой стало иметь свой путеводный смысл, и привлекало его не только красотой.  Он уже мог прокладывать свой путь и жизненный курс от звезды к звезде, и переносить этот путь на землю, вернее на море, от острова к острову, от города к городу. Это было увлекательной игрой.

Его уже не удивляли большие красивые города, он привык к их разноязычному пёстрому людскому скоплению. Но вид Константинополя его всё же смутил.  Это было настолько грандиозно, что Александр был поражён. Фарис только посмеялся, видя его изумление. Всё здесь было как-то по-другому, пышнее и стройнее, чем даже в Афинах или Риме, которые его сначала тоже поражали своей красотой.  Он несколько дней всё свободное время блуждал по улицам и улочкам города, просто так. А в бухте Золотой Рог стояли военные корабли, и ему никто не мешал ходить возле них и любоваться их стройными телами, их стремительными обводами. Теперь-то он уже знал толк в этом, и понимал, что и для чего и чему служит. Но это было далеко от его реальности. И он шёл дальше с восторгом в душе.  Не меньший восторг у него вызывали величественные христианские соборы. Он всем своим нутром чувствовал в них свою ничтожную принадлежность к великому и непонятному. И его взгляд устремлялся к небу, и душа ликовала.

 

* * * * *

Море приучило Александра чувствовать опасность, которую оно может преподнести в любое время. Это и шторма, неизвестные опасные течения, и опасные скалы у островов и берегов. Но были и другие опасности, люди-враги. В Средиземном море разбойничали пираты-магометане. На случай внезапных нападений хозяин держал на корабле трёх-четырёх воинов. Это были отставные солдаты римской или византийской армий, крепкие и умелые ребята. Они менялись довольно часто, приходя и нанимаясь в одном порту, и уходя в другом. Не все из них хотели выполнять в море какую-нибудь судовую работу, а всё время спать или играть в кости, когда команда занята делом, было скучно и нудно. Но некоторые задерживались, и принимали участие в каких-то делах. Однажды на судне появился дюжий болгарин, балагур и весельчак, с мандолой в руках и устрашающе большим мечом и тяжёлым копьём. Он единственный из троих собратьев по оружию мог предложить сесть за весло и с удовольствием грёб.

Звали его Стефан, и они с Александром понравились друг другу. Юноша за два года плавания подрос и окреп, был подвижен и ловок, и Стефан стал учить его владеть мечом, и бороться. И в этом успехи юноши были скоры.

Однажды, вблизи его родного острова Андрос  на них напали пираты. Три быстроходных небольших лодки вынырнули из-за ближайшего островка и догнали их корабль. Воины охранники пытались отбивать их штурм, но магометан было намного больше. Они убили трёх охранников и хозяина. Остальных не тронули. Раненного в грудь Стефана один из пиратов столкнул за борт. Александр был близко, и его ярость и обида толкнули его на подвиг. Он выхватил из-за пояса пирата  нож и всадил его в горло врага, и прыгнул за борт. Пиратам, на его счастье, было не до него, они перегружали добычу на свои лодки и, бросив корабль купца, ушли в южном направлении.  Александр некоторое время  ещё держался вдали от судна, а потом приплыл к нему и поднялся на борт.  Теперь старшим на корабле был Фарис. Он скомандовал, чтобы моряки навели порядок и заняли свои места. Троих молодых и сильных гребцов пираты забрали с собой, двоих убили, у некоторых были синяки и раны, но корабль мог продолжать плавание.  Они пошли в сторону Афинского порта Пирей.  Ветер позволил быстро обогнуть с севера родной Александру Андрос, и быстро идти на запад. Впервые с того  дня, когда Александр удрал из дома, он смотрел на родной берег, и в его душе шевелились сложные ощущения, горечи и тоски по близким.

Ночью его преследовали картины быстротечной схватки на корабле, и ощущение в руке, когда нож вонзался в тело пирата. Ему было неприятно, что он убил человека, но тот заслужил его удар. В этом Александр был уверен и не раскаивался.

Фарис не сумел удержать команду в повиновении. Казну пираты забрали, платить морякам было нечем, а они нанимались за плату.  В Пирее половина людей просто ушла с борта навсегда. Хорошо, что здесь был склад хозяина, и его представитель.  Фарис сдал ему корабль, и сам остался в полном неведении о своей дальнейшей судьбе.

В порту стояли три византийских боевых корабля. Александр узнал, что они набирают людей в экипажи, и предложил Фарису  попробовать наняться к ним. Тот согласился.  Так они стали военными моряками византийского флота.

 

* * * * *

Флот императора Константина готовился к войне с арабами. Постепенно в Пирей приходили всё новые и новые корабли, сильно вооружённые и быстроходные.

Юношей приставили к метательным машинам катапультам. Их делом было подавать керамические сосуды-бомбы, которые сжигали всё, на что проливалось их содержимое, после того, как сосуд от удара разбивался. Самым главным было не уронить бомбу на свою палубу.

Вскоре эскадра вышла в море и взяла курс на юг.  Чувства Александра были напряжены. Уж больно много чего произошло за последние немногие дни.  Он был на красавце корабле, о чём и мечтать не решался ещё недавно.  Но корабль шёл воевать, что было его душе неприятно. И, тем не менее,  он был рад и горд собой, и тем, что он теперь воин, и тем, что в опасной ситуации, когда их захватили пираты, он не струсил.  Фарис говорил даже, что он показал себя смельчаком.

 

Постепенно эскадра пополнялась отрядами судов, подходящих с запада.  Уже счесть их Александру не было возможности. Но была их не одна сотня, и было понятно, что ожидается большое сражение.  Говорили, что идут бить магометанский флот, который уже не раз нападал даже на Константинополь.

Сражение началось рано утром.  Магометане заходили от солнца, но ветер был в пользу византийцев.  Боевые барабаны и дудки неутомимо звали на бой и с той и с другой сторон.  Эскадры стремительно сближались, и эти звуки казались Александру самыми страшными из всех, которые он слышал от рождения. Но главные звуки боя были ещё впереди.

Их офицер приказал зарядить метательные орудия, и приготовиться. Потом пошла работа, за которой он не видел, куда и как летят их бомбы. Он носил их и носил, и видел огонь от них на вражеских кораблях.  Они горели как дымные факелы, и треск ломающегося дерева, гудение разгорающегося огня и крики людей, страшные крики страдающих людей, которым больно и страшно.  Всё это было рядом. А он и его друг Фарис всё носили и носили свои бомбы.

Потом был сильный толчок. Это вражеский корабль протаранил своим носом их борт. Александр свалился с ног, но удержал бомбу в руках.  Скрежет дерева, треск ломающихся бортов, и через их борт начали  прыгать чужие воины в цветных шароварах и с кривыми мечами в руках.

Александр прижался спиной к борту и застыл. Фарис оглянулся на него и тоже прижался в трёх шагах от него. Враги нападали на воинов с оружием, а их пробегали мимо, не замечая. Врагов становилось всё больше, и борт их большого корабля нависал  над юношами. А с этого борта всё прыгали и прыгали новые воины. Уже не видно было сражающихся византийцев, их от Александра оттеснили чужие воины.  Фарис сделал шаг от борта. Он что-то сказал Александру, но тот не услышал в шуме боя. В это время, спрыгнувший со своего борта магометанский воин, пробегая полоснул Фариса своим мечом. Он распорол его грудь от ключицы до пояса. Фарис качнулся назад к борту и повалился. Из его груди яркой струёй хлынула кровь. Александр вновь, как тогда, закипел яростью.

 

Византийский историк Феофан сообщает: "В год 673 ниспровергатели Христа предприняли великий поход. Они приплыли и зазимовали в Киликии. Когда Константин IV узнал о приближении арабов, он подготовил огромные двухпалубные корабли, оснащенные Греческим огнем, и корабли-носители сифонов... Арабы были потрясены... Они бежали в великом страхе." http://forumka.az/index.php?showtopic=10801&pid=213617&st=0&#entry213617

 

Он догнал врага, прыгнул ему на спину, и вогнал в его шею свой кинжал. При этом бомба, которую он нёс в руке, выпала на палубу и разбилась.  Огонь потёк по дереву.  Юноша вырвал из вражеской руки кривой магометанский меч и рванулся к месту, где лежали бомбы. Ему пригодились уроки  Стефана.  Он пробился через ряд магометан, схватил бомбу и бросил её под ноги набегавшим врагам.  Те отпрянули, а он стал швырять бомбы уже за их спины туда, где врагов было много.  Вокруг него разгоралось пламя. Пару бомб он смог забросить даже через борт вражеского судна на его палубу.  И тут он увидел полулежащего с окровавленной ногой своего офицера. Он, не говоря ни слова, взвалил его на своё плечо, и вывалился с ним за борт в воду. 

Там плавали обломки судов, трупы людей и ещё что-то. Вода тоже горела. На ней горел страшный греческий огонь. Они поплыли на то место, где было просторнее. Офицер помогал своему спасителю, как мог, хотя морщился и стонал от боли.  В какой-то момент они подплыли к барахтающемуся в воде человеку. Это был магометанин с окровавленной головой.  Он пытался за них зацепится, но офицер ткнул его в бок своим кинжалом, и тот скрылся под водой.  Потом они сами зацепились за обгорелую деревянную балку, и она стала их спасительным пристанищем.

Звуки боя затихли, когда солнце было уже низко. Всю ночь они провели в воде, цепляясь за балку, а утром их заметили и подобрали победители, свои, византийцы.

Его друг погиб. И он сжёг его тело вместе с кораблём в пламени, которое должно было поражать врагов. Фариз говорил ему, что древние греки сжигали своих покойников на кострах, но христианину положено быть похороненному в земле. А он сам отдал прах друга морю. Теперь у него с морем были особые счёты.

Эскадры магометан больше не существовало. Было тихо, безветренно, и вставшее солнце узрело страшную картину после побоища.

 

* * * * *

Их встречали в столице, как победителей. Офицер, которого звали Алексис, был из богатого рода. Он не забыл своего спасителя, и взял его с собой в составе остатков эскадры, триумфаторов, в Константинополь.  Потом он позаботился, чтобы юношу приняли в морскую школу, которая готовила офицеров для императорского флота. Учились, правда, в ней дворянские дети, но за участие в победоносной битве при Крите, отличившихся моряков награждали. Александр к тому же совершил подвиг, не дав в руки врагу своего корабля, и уничтожив вместе с ним немало врагов.

Его природные способности и смекалка скоро сделали его лучшим курсантом в группе. Да и характер у него был покладистый и добрый. Была, правда, иногда проявлявшаяся вспыльчивость, но он научился её сдерживать.

Через три года он стал офицером. Сам император Константин приветствовал выпускников школы. Лучшим из них он сам вручал подарки. Александр получил из рук императора короткий меч  римского легионера. Он был старинным и украшенным надписью – “За доблесть в бою”.  Позже Алексис  перевёл ему эту латинскую фразу и сказал, что меч этот был семейной реликвией семьи императора. Теперь он должен был охранять жизнь Александра, а то охранять императора и защищать империю.

Его корабельная служба началась с похода на север. Крым, Кавказ, холодное Русское (Чёрное) море, незнакомые языки и непокорные  гордые люди. Он научился эффективно управляться с греческим огнём. Его дела шли хорошо, служба нравилась, и вскоре он получил под своё командование один из лучших кораблей флота. 

На юге опять собирались магометанские силы. Их флот активно поддерживал походы армии, их конница доходила до берега Босфора, напротив Константинополя. Александру приходилось курсировать с отрядом кораблей вдоль всего азиатского побережья.  В одном из походов моряки даже штурмовали прибрежные города Сирии и Кипра.  В Сирии он и увидел свою суженую. Её продавали на рынке рабов в городе Сидоне. Он отдал хозяину то, что тот просил, и увёл её к себе на корабль.  Девушку звали Тасия. Мать её была египтянкой, а отец – греком. Магометане захватили её в Александрии на базаре, где они с матерью покупали продукты для семьи. Своего дома и семьи она больше не видела.

Тасия стала Александру хорошей верной женой и родила ему пятерых детей.

 

* * * * *

Реконструкция основного боевого корабля Византии - византийского дромона. http://www.xlegio.ru/dromon.htm

 

Судьба и интересы империи бросали Александра с одного её края на другой, с одного моря в другое. И везде он воевал, на юге с арабами магометанами, на севере со славянами, то болгарами, то руссами.  Он командовал отрядами кораблей, то небольшими, осуществлявшими патрулирование у опасных пунктов, то большими, устрашающими или воюющими. Его авторитет на флоте был высок, и признавался даже императором Константином.

Не один раз византийские корабли ходили с большим войском на мятежных болгар. Александр ходил со своим отрядом даже высоко по Дунаю, и высаживал императорскую пехоту и конницу во фланг вражеским войскам. 

Все эти годы он только и делал, что воевал. Его уже не трогал вид льющейся потоками людской  крови. Сам он уже не убивал, хотя и носил всегда оружие. Это понималось им как форменный этикет, а не необходимость. Да, и погрузнел он, стал не таким подвижным.

Александру было прилично за сорок, когда император снова отправился вместе с эскадрой войной на болгар. Его императорская ставка была на флагманском корабле, вместе со штабом Александра. Они  шли к крепости Стронгиле, занятой болгарами. Император заболел. Тяжёлая горячка случилась неожиданно и странно.  Он умер, не дойдя до цели своего похода.  Эскадра развернулась и вернулась в Константинополь.

Александр на похоронах Константина был в первых печальных рядах. И его печаль была, в отличии от многих, искренней. Он замечал нахмуренные косые взгляды в свою сторону. Получилось так, что он был как-то причастен к этой смерти. Но его это не заботило. Он знал своё дело и свою задачу,  защищать империю.

Нового императора звали Лев, но львиного в нём было очень мало, или совсем не было.  Он не рычал пугающе и выглядел смирно. Но война и при нём шла во всех четырёх сторонах света.

 

 

 

Редкой отдушиной был для Александра родной дом, где жена делала его редкий отдых таким приятным, что не хотелось вспоминать о делах. Дети росли.

Через пять лет император Лев, так же как и его отец, отошёл в мир иной от тяжёлой болезни. В императорском дворце всё менялось, власть и люди. Александр понял, что ему пора уходить от военных дел, и он подал прошение.  Его не стали уговаривать остаться.

Он перебрался с семьёй в южную Фракию. Здесь он занимался воспитанием двоих сыновей, записывал некоторые воспоминания и много гулял в лесистом месте над морем. Ему всё чаще вспоминался юноша фракиец Фарис, который родился и вырос где-то в этих краях. Он был его Александра первым другом и учителем.

Вскоре любимая жена Тасия начала болеть. Он старался не отходить от неё, сам ей приносил еду и питьё, давал лекарственные настои, которые делала старая ведунья, одиноко живущая невдалеке в маленьком домике.  И всё же Тасия его покинула.  Он не предался горести, а решил, что и его час пришёл.

 

Вскоре и он ушёл с миром и покоем из этого сложного и шумного, неугомонного людского моря.

 

  

 

Новелла поступила в редакцию 16.07.2008г.

Подборка иллюстраций наши, ред. портала, СИРИН

 

 

 

Вернуться

Ваше время - наша работа!

На головную портала

.

Парусники мира. Коллекционные работы

Услуги сиделок

РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ *** RUSSIAN ARTISTS

Только подписка гарантирует Вам оперативное получение информации о новинках данного раздела


Желтые стр. СИРИНА - Новости - подписка через Subscribe.Ru

Нужное: Услуги нянь Коллекционные куклы Уборка, мытье окон

Copyright © КОМПАНИЯ ОТКРЫТЫХ СИСТЕМ. Все права сохраняются. Последняя редакция: января 30, 2012 22:03:54.